Life In "Island" In Moskow

How vehicles for Selena were created and tested

12 сентября 1970 Луна-16 созданная под руководством Бабакина доставила на Землю образцов лунного грунта.
Слева направо: в первом ряду - Г.А Тюлин, Г.Н Бабакин, С. А. Афанасьев;
во втором - Б.Н. Петров, Б.А. Строганов, Ю.Н. Труханов и P.C. Кремнёв;
в третьем - М.Я. Маров, В.А. Сальников, В.В. Домоховский и Ю.Н. Коптев

Вячеслав Георгиевич Довгань.
Отобранные офицеры прошли медкомиссию почти такую же, как космонавты,
теоретическое обучение и практические тренировки на специальном лунодроме
в Крыму, который был идентичен лунному рельефу с углублениями,
кратерами, разломами, россыпью камней различной величины.
Экипаж лунохода, получая на Земле лунные телевизионные изображения
и телеметрическую информацию, с помощью специализированного пульта
управления обеспечивал выдачу команд на луноход.
Дистанционное управление движением лунохода имело специфические
особенности, которые были связаны с отсутствием восприятия оператором
процесса движения, задержками в приеме и передаче команд телевизионного
изображения и телеметрической информации, а также зависимостью
характеристик подвижности самоходного шасси от рельефа и свойств грунта.
Это обязывало с некоторым опережением предвидеть возможное направление
движения и препятствия на пути лунохода.
Первый лунный день экипаж лунохода приноравливался к необычным телеизображениям:
картинка с Луны была очень контрастной, без полутеней.
Аппаратом управляли по очереди, через каждые два часа экипажи менялись.
Изначально планировались более длительные сеансы, однако практика показала,
что через два часа работы экипаж сильно уставал.
В течение первого лунного дня проводилось изучение района посадки станции «Луна-17».
Одновременно проходили испытания систем лунохода и приобретение опыта вождения экипажем.
Три первых месяца помимо изучения лунной поверхности «Луноход-1» выполнял еще :
и прикладную программу в рамках подготовки к готовящемуся пилотируемому полёту
он отрабатывал поиск района посадки лунной кабины.

17 ноября 1970 года на Луне начал работать первый внеземной самоходный аппарат. О полученных им результатах известно почти всё, а вот о подготовке к запуску — очень мало
Публикация подготовлена по материалам бесед с конструктором Михаилом Маленковым (р. 1942) и вулканологом Генрихом Штейнбергом (1935-2020). Выражаем благодарность за предоставление компьютерной модели «Лунохода-1» Дмитрию Сидорову
О самоходном лунном аппарате в королевском ОКБ-1 заговорили еще в 1959 году, сразу после первых запусков к Луне. Машина должна была обладать высокой проходимостью, поэтому вполне естественно, что в 1961 году, когда Сергей Королев стал прицельно искать разработчика, он обратился к танкистам.
Заказ, однако, был столь необычным, что от него после тщательного анализа отказалось сначала танковое КБ Кировского завода (главный конструктор Жозеф Котин), а потом московский Научный автотракторный институт (НАТИ). Лишь в конце 1963 года директор ленинградского ВНИИ-100 (ныне ВНИИТрансмаш) Василий Старовойтов взял на себя смелость принять это предложение.
Была создана группа «для изучения и определения возможных направлений работ по созданию самоходных средств передвижения по поверхности Луны». Тему поручили начальнику отдела новых принципов движения Александру Кемурджиану, ставшему потом главным конструктором шасси «Лунохода». На первом этапе рассматривались самые разные способы передвижения: шагающий, прыгающий, винтовой, кувыркающийся, перекатывающийся и даже ползущий, как змея. Но в итоге остановились на традиционных гусеничном и колесном вариантах. В конце мая 1964 года познакомиться с разработками приехали Сергей Королев и Михаил Тихонравов.
Кемурджиан сделал доклад, в котором описал преимущества и недостатки разных вариантов, — рассказывает один из конструкторов шасси «Лунохода», Михаил Маленков, вице-президент Петербургского отделения Российской академии космонавтики им. К.Э. Циолковского. — Завязалась острая дискуссия, участники которой спросили мнение Королева, но тот не стал «давить авторитетом» и ушел от вопроса: «Вы тут специалисты — как скажете, так и будет». Выбор был очень трудным, а споры — крайне эмоциональными. Доходило до того, что соперники просто переставали здороваться друг с другом.

Поначалу преимущество было у сторонников гусеничного шасси — как-никак разработкой занимался танковый институт. Проходимость у гусеницы, конечно, выше, чем у колеса, но для машин малой мощности у нее есть серьезные недостатки: большой вес и низкая надежность. Ажурной космической машине не под силу, как танку, перемалывать попадающие под катки камни. Если хоть один каток заклинит, машина остановится. И обрыв гусеницы, легко поправимый на Земле, на Луне станет концом путешествия. А вот со сломавшимся колесом движение можно продолжать.
В итоге победили все-таки сторонники колесного шасси, хотя гусеничный вариант обсуждался до последнего момента. Так что конструкция «Лунохода» принципиально допускала переход на гусеницу. Именно поэтому ориентация колес у него фиксированная, а поворот он выполняет по-танковому — реверсом вращения.
Официально работа над созданием «Лунохода» стартовала 10 февраля 1965 года. И, конечно, в первую очередь перед конструкторами встал вопрос о свойствах грунта, по которому предстоит передвигаться машине…
В том же 1959 году, когда возникла идея лунного ровера, молодой выпускник Ленинградского горного института Генрих Штейнберг впервые посмотрел на Луну и был поражен открывшимся зрелищем. На следующий год, приступив к аэрофотосъемке камчатских вулканов, он обнаружил сходство между лунными и вулканическими ландшафтами.
Поверхность Луны тогда считалась полностью сформированной внешними воздействиями. Американский физик Ральф Болдуин по геометрии лунных кратеров (соотношениям диаметра, глубины и высоты кольцевого вала) доказал, что они образовались взрывным механизмом, вероятно, при метеоритных ударах. Общепринятой была также теория астронома Томаса Гулда о том, что Луна из-за микрометеоритной бомбардировки покрыта многометровым слоем пыли. Это ставило под вопрос не только идею «Лунохода», но и саму возможность посадки на Луну.
Другое дело, если в формировании лунной поверхности значительную роль играла вулканическая активность, тогда слой пыли не будет толстым. И Генрих Штейнберг пишет в 1964 году статью, в которой отмечает, что сам факт взрывной природы лунных кратеров еще не доказывает их ударно-метеоритного происхождения: взрывы могут быть и вулканическими. А поверхность Луны тогда будет твердой, близкой по свойствам к вулканическому шлаку.

Статья предназначалась для публикации в «Докладах Академии наук», а в это издание по правилам статью должен представлять академик. Но кто из них занимается столь экзотической темой, как строение поверхности и геологическая история Луны? Ценный совет дал тогда научный обозреватель «Комсомольской правды» Ярослав Голованов, который раньше работал в КБ Королева. Имя Королева было еще строго засекречено, и, выступая в печати с научно-популярными статьями об освоении космоса, он пользовался псевдонимом «проф. К. Сергеев». Однако в справочнике Академии наук он был упомянут без указания рода деятельности.
Отправленная на его имя статья была напечатана в 1965 году и впоследствии оказалась единственной работой, которую Королев рекомендовал как академик, а также первым случаем появления его имени в открытой публикации по космической тематике. Интерес Королева к этой теме был связан с тем, что как раз в это время строились первые советские станции для мягкой посадки на Луну и не утихали споры о характере ее поверхности.
От Королева требовали технических параметров. По Гулду выходило, что поверхность спутника Земли совсем рыхлая. Это, однако, прямо противоречило данным проводившихся в Горьком радиоастрономических исследований Луны. Их научный руководитель Всеволод Троицкий был единственным, кто на совещании у Королева подписался, что Луна твердая. Тогда уже сам Королев заявил: «А мне вот и вулканологи пишут, что поверхность Луны твердая». И прямо на докладной написал по диагонали: «Посадку следует рассчитывать на достаточно твердый грунт типа пемзы». Правильность этого решения подтвердилась через год, 3 февраля 1966 года: станция «Луна-9» совершила первую мягкую посадку на естественный спутник Земли.
Тем временем работа над «Луноходом» сосредоточилась вокруг двух совершенно неизученных вопросов: работоспособности зубчатых передач в космосе и неизвестных свойств лунного грунта.
До «Лунохода» космическая механика никогда не работала подолгу при высоких нагрузках. Конструкторы опасались, что в вакууме при низкой температуре рабочие поверхности зубчатых передач и других пар трения будут схватываться, приводя к блокировке колес (в вакууме нет оксидной пленки на деталях, и при очень сильном сжатии они могут просто свариться друг с другом). Для проверки был создан небольшой экспериментальный редуктор, который ставился на лунных спутниках «Луна-11» и «Луна-12». Получаемые с него данные сравнивались с показателями аналогичного устройства в земной вакуумной камере, чтобы понять, при каких условиях в дальнейшем испытания можно было проводить в лаборатории.
Ни в одном эксперименте спекания шестеренок не случилось, но колеса «Лунохода» все равно оснастили взрывными устройствами, которые могли по команде с Земли разорвать силовую связь колеса с двигателем. Воспользоваться этой пиротехникой так и не довелось, хотя разработчики просили разрешения опробовать ее, когда «Луноход» уже в несколько раз перекрыл запланированное время работы.
Другим постоянным источником беспокойства для конструкторов были свойства лунного грунта. Долгое время о них можно было лишь догадываться. Первые измерения его физико-механических свойств сделала лишь в самом конце 1966 года станция «Луна-13». Стало ясно, что реголит легко прессуется, не восстанавливая потом исходную форму, и что у него низкое внутреннее трение, а значит, в нем ничего не стоит забуксовать. Стали искать похожие по свойствам земные породы. Сначала использовали кварцевый песок и молотый базальт. Но потом пришли к выводу, что лучше всего свойства лунной поверхности передает вулканический шлак, желательно свежевыпавший. Вполне естественно встал вопрос об испытаниях «Лунохода» на Камчатке.
К тому времени Генрих Штейнберг уже не первый год занимался на Камчатке изучением вулканических пород. С 1964 года совместно с астрономами из ГАИШ он выполнял аэрофотосъемку и спектроскопию вулканических ландшафтов. Затем, с 1967 года совместно с профессором Игорем Черкасовым изучал физико-механические свойства вулканических пород в естественном залегании. Для этого в изучаемой точке вертолет ставили на домкрат и измеряли, как деформируется поверхность шлаков.
Движением Луноходов нужно было управлять с Земли. В качестве основного места для этой цели загодя был определён Научно-измерительный пункт НИП-10 (Симферопольский район Крымской области).

Научно-измерительный пункт №10 в 1967 году.jpg

В в/ч 14109, обслуживавшую НИП-10, развернулись работы обустройству и оборудованию трасс для испытаний технологического макета Лунохода, а уже с 1967 начали проводиться полигонные испытания объкта по командам с Пункта управления, сначала по кабелю, а потом с использованием системы технического зрения.
Для ознакомления с организацией процесса управления «лунниками», а также взаимодействия наземных радиотехнических средств, Георгий Николаевич откомандировал на НИП-10 группу своих специалистов (В.Н. Сморкалов, А.Н. Дятлов, A.B. Кантор и др.)
Руководителем группы управления назначили Виктора Николаевича Сморкалова (1936-2006). И он стал бессменным её руководителем при всех дальнейших работах по программе «Е», вплоть до её завершения «Луной-24».
В процессе подготовки к полёту «Луны-8» участвовали имевшие определенный опыт по работам с предыдущими «лунниками» военные научные сотрудники и инженеры-испытатели возглавляемой А.П. Поповым лаборатории Ю.В. Балашкин, Ю.Д. Журавлев и, конечно, специалисты НИП- 10. Работая совместно, они быстро нашли общий язык с «лунным» коллективом бабакинского ОКБ. Каждый отвечал за определённый участок работы. Разрабатывая программы сеансов связи, предлагали варианты привлечения технических средств КИКа, радиоуправления, динамики полёта, устранения нештатных ситуаций и т.д. При этом учитывались предложения специалистов ОКБ-301 и смежных организаций и, конечно, учёных.
Совместно с другими специалистами В.Н. Сморкалов руководил разработкой циклограмм сеансов, содержащих выдаваемые на бортовые системы радиокоманды и метки ПВУ. Доведение программ сеансов до исполнителей и контроль их реализации, взаимодействие НИПов осуществлялись его заместителем А.П. Поповым.
На НИП-10 для дальнейшего выполнения лунной программы был доработан и усовершенствован комплекс КРЛ, в состав которого вошли станция ТНА-400 и передающее устройство «Бирюза» с многовибраторными антеннами К-514, К-515 и К-518. Комплексом КРЛ командовал майор Н.Н.Францев, а начальником «Бирюзы» был майор Л.Б. Чирковский.
В состав оперативной симферопольской (НИП-10) группы для участия в работах групп управления, анализа и дешифровки дополнительно были введены представители М3 им. С.А. Лавочкина Г.Н. Бабакин, Д.Д. Полуянов, В.П. Пантелеев, A.B. Кантор, В.Н. Сморкалов, Ю.М. Зарецкий,А.Н. Дятлов и др. Евпаторийскую группу возглавлял Г.Я. Гуськов, а его заместителем был начальник НИП-16 подполковник Г.А. Сыцко.
Под руководством заместителей начальника КИП-10 подполковников A.Я. Каркача, В.П. Косолапова и В.Г. Мазурина проводилась кропотливая работа по дальнейшему совершенствованию профессионализма всех подразделений, участвующих в выполнении задач по лунной программе.
В 1968 году Штейнбергу предложили у найти на Камчатке площадки для ходовых испытаний «Лунохода». Все работы проводились по заказу ВНИИ-100 Институтом вулканологии Сибирского отделения АН СССР. Всего были подобраны четыре площадки в районе вулканов Шивелуч, Толбачик, Ключевской и Крашенинникова. Причем на Шивелуче было два участка: один на пирокластическом потоке, а другой на отложениях направленного взрыва. Обе эти площадки сформировались в ходе катастрофического извержения 1964 года, когда мощный взрыв образовал новый кратер и сильно разрушил прежнюю вулканическую постройку.
Первые испытания планировалось провести в июле — августе 1969 года на Шивелуче и Толбачике, однако обстоятельства сложились иначе. «Луноход» доставили с опозданием, только 7–8 августа все оборудование было на месте. Дней пять ушло на обустройство лагеря, и 12 августа машина поехала.
«Луноход» работал на аккумуляторах, которых хватало на целый день, если не больше. Подзаряжали их движком от бензопилы «Дружба». Управление велось с портативного пульта по кабелю длиной метров 20. Никакой полезной нагрузки не было, поскольку при земной гравитации, которая в шесть раз больше лунной, шасси просто не выдержало бы вес снаряженного «Лунохода». А вот чтобы центр тяжести оставался на правильной высоте, на шасси ставилась мачта с грузом.

Однако полностью воспроизвести условия движения по Луне в земных условиях невозможно. Хотя на Луне аппарат весит меньше, динамические нагрузки, возникающие при резком торможении или повороте, зависят не от его веса, а от массы, и на Луне они такие же, как на Земле. Поэтому устойчивость к опрокидыванию в условиях слабой гравитации снижается. Именно поэтому «Луноход-1» не разгонялся свыше 2 км/ч, и на нем была предусмотрена система безопасности на основе гироскопических датчиков, которая просто отключала питание в случае достижения предельных углов наклона.
Также во всех колесах были датчики тока — чтобы моторы не сгорели при высокой нагрузке во время пробуксовки. Для измерения физико-механических свойств грунта и оценки проходимости на «Луноходе» был установлен пенетрометр. Периодически он опускался и проверял поверхность.
Пенетратор внедрялся в грунт, проверяя его несущую способность. Рядом — девятое свободно катящееся колесо, служившее одометром
Впоследствии на Камчатке испытывали «Луноход-2», который прошел по Луне 37 километров, «Луноход-3», оставшийся на Земле из-за нехватки ракет «Протон»/
Осенью 1969-го старт «Лунохода» не состоялся. Его отложили на год, что позволило в июле — сентябре 1970 года провести еще одну серию испытаний в районе вулкана Толбачик. На этот раз тоже не обошлось без происшествий. По пути из Ленинграда в Петропавловск-Камчатский потерялись два ящика с узлами «Лунохода». Несколько дней их пытались разыскать по аэропортам, где садился рейс, и когда скрывать от КГБ утрату секретного груза больше было нельзя, ящики нашлись в Магадане, где их выгрузили по ошибке и как «чужие» даже не приняли на склад. Совсекретное оборудование так и простояло почти неделю на улице.
К счастью, дальше все пошло гладко. Машину успешно откатали. Она уверенно, практически без пробуксовки взбиралась по 20-градусным сыпучим склонам с креном далеко за пределами допусков, установленных для движения по Луне, куда «Луноход-1» отправился спустя два месяца. Полученные в ходе его работы данные показали, что местность в районе Толбачика имеет с поверхностью Луны коэффициент соответствия 96%. После этого ее статус был повышен с экспериментальной площадки до полигона, и с тех пор там неоднократно испытывались прототипы различных планетоходов, включая «Луноход-2», так и не полетевший «Луноход-3», а также ряд зарубежных моделей.
Создание и запуск лунного самоходного аппарата стало важным этапом в изучении Луны. Идея создания лунохода родилась в 1965 г. в ОКБ-1 (ныне РКК «Энергия» им. С.П. Королева). В рамках советской лунной экспедиции луноходу отводилось немаловажное место. Два лунохода должны были детально обследовать предполагаемые районы прилунения и выполнять роль радиомаяков при посадке лунного корабля.
Создание лунохода было поручено Машиностроительному заводу им. С.А. Лавочкина (ныне НПО им. С.А. Лавочкина) и ВНИИ-100 (ныне ОАО «ВНИИТрансмаш»).
Машиностроительный завод имени С.А. Лавочкина отвечал за разработку всего космического комплекса, в том числе и за создание лунохода, а ВНИИ-100 — за конструирование самоходного шасси с блоком автоматического управления движением и системой безопасности движения.
Эскизный проект лунохода был утвержден осенью 1966 г. К концу 1967 г. была готова вся конструкторская документация. «Луноход-1» представлял собой гибрид космического аппарата и транспортного средства высокой проходимости. Он состоял из двух основных частей: восьмиколесного шасси и герметичного приборного контейнера.
Каждое из 8 колес шасси было ведущим и имело электродвигатель, расположенный в ступице колеса. В приборном контейнере лунохода помимо служебных систем находилась научная аппаратура: прибор для анализа химического состава лунного грунта, прибор для исследования механических свойств грунта, радиометрическое оборудование, рентгеновский телескоп и лазерный уголковый отражатель французского производства для точечного измерения расстояний. Контейнер имел форму усеченного конуса, причем верхнее основание конуса, служащее радиатором-охладителем для сброса тепла, имело больший диаметр, чем нижнее. На время лунной ночи радиатор закрывался крышкой.
Внутренняя поверхность крышки была покрыта фотоэлементами солнечной батареи, что обеспечивало подзаряд аккумуляторной батареи в течение лунного дня. В рабочем положении панель солнечной батареи могла располагаться под разными углами в пределах 0-180 градусов, чтобы оптимально использовать энергию Солнца при различных его высотах над лунным горизонтом. Солнечная батарея и работающие с ней в комплексе химические аккумуляторы использовались для питания электроэнергией многочисленных агрегатов и, научных приборов лунохода.
Общая масса лунохода составляла 756 кг, его длина с открытой крышкой солнечной батареи 4,42 м, ширина 2,15 м, высота 1,92 м. Он был рассчитан на 3 месяца работы на поверхности Луны.
10 ноября 1970 года с космодрома Байконур стартовала трехступенчатая ракета-носитель «Протон-К», которая вывела автоматическую станцию «Луна-17» с автоматическим самоходным аппаратом «Луноход-1» на промежуточную круговую околоземную орбиту.
Совершив неполный виток вокруг Земли, разгонный блок вывел станцию на траекторию перелета к Луне. 12 и 14 ноября были проведены плановые коррекции траектории перелета. 15 ноября станция вышла на орбиту Луны. 16 ноября была проведена коррекция траектории полета. А 17 ноября в 6 часов 46 минут 50 секунд московского времени станция «Луна-17» благополучно совершила посадку в Море Дождей на Луне. После анализа окружающей обстановки была выдана команда, и 17 ноября в 9 часов 28 минут самоходный аппарат «Луноход-1», съехал на лунный грунт.
Луноход управлялся дистанционно с Земли из Центра дальней космической связи. Для его управления был подготовлен специальный экипаж, в состав которого входили командир, водитель, штурман, оператор и бортинженер. Для экипажа были отобраны военные, не имеющие никакого опыта управления транспортными средствами, чтобы земной опыт не оказывал своего влияния при работе с луноходом.
Отобранные офицеры прошли медкомиссию почти такую же, как космонавты, теоретическое обучение и практические тренировки на специальном лунодроме в Крыму, который был идентичен лунному рельефу с углублениями, кратерами, разломами, россыпью камней различной величины.
Экипаж лунохода, получая на Земле лунные телевизионные изображения и телеметрическую информацию, с помощью специализированного пульта управления обеспечивал выдачу команд на луноход. Дистанционное управление движением лунохода имело специфические особенности, которые были связаны с отсутствием восприятия оператором процесса движения, задержками в приеме и передаче команд телевизионного изображения и телеметрической информации, а также зависимостью характеристик подвижности самоходного шасси от рельефа и свойств грунта. Это обязывало с некоторым опережением предвидеть возможное направление движения и препятствия на пути лунохода.
Весь первый лунный день экипаж лунохода приноравливался к необычным телеизображениям: картинка с Луны была очень контрастной, без полутеней.
Аппаратом управляли по очереди, через каждые два часа экипажи менялись. Изначально планировались более длительные сеансы, однако практика показала, что через два часа работы экипаж сильно уставал.
В течение первого лунного дня проводилось изучение района посадки станции «Луна-17». Одновременно проходили испытания систем лунохода и приобретение опыта вождения экипажем.
Три первых месяца помимо изучения лунной поверхности «Луноход-1» выполнял еще и прикладную программу: в рамках подготовки к готовящемуся пилотируемому полёту он отрабатывал поиск района посадки лунной кабины.
20 февраля 1971 года, по окончании четвертого лунного дня, была выполнена первоначальная трехмесячная программа работ лунохода. Анализ состояния и работы бортовых систем показал возможность продолжения активного функционирования автоматического аппарата на лунной поверхности. С этой целью была составлена дополнительная программа работы лунохода.
Успешное функционирование космического аппарата продолжалось 10,5 месяцев. За это время «Луноход-1» проехал 10 540 м, передал на Землю 200 телефотометрических панорам и около 20 тысяч снимков малокадрового телевидения. В ходе съемки были получены стереоскопические изображения наиболее интересных особенностей рельефа, позволяющие провести детальное изучение их строения.
«Луноходом-1» регулярно проводились измерения физико-механических свойств лунного грунта, а также химический анализ поверхностного слоя лунного грунта. Он измерял магнитное поле различных участков лунной поверхности. Лазерная локация с Земли установленного на луноходе французского отражателя позволила измерить расстояние от Земли до Луны с точностью до 3 м.
15 сентября 1971 года, при наступлении одиннадцатой лунной ночи, температура внутри герметичного контейнера лунохода стала падать, так как исчерпался ресурс изотопного источника тепла в системе ночного подогрева. 30 сентября в месте стоянки лунохода наступил 12 лунный день, но аппарат так на связь и не вышел. Все попытки войти с ним в контакт были прекращены 4 октября 1971 года.
Общее время активного функционирования лунохода (301 сутки 6 часов 57 минут) более чем в 3 раза превысило заданное по техническому заданию.

В конце 1944 года подполковник Тюлин был отозван с фронта и назначен старшим помощником начальника техотдела главного управления Гвардейских миномётных частей, реорганизованного вскоре в 5-й отдел главного управления командующего артиллерией Советской Армии.
В мае 1945 года Г. А. Тюлин оказался в Берлине, где он возглавил группу военных и гражданских специалистов («Хозяйство Тюлина»), которой вменялось в обязанность воспринять всё, что сделали немцы в области ракетного вооружения, в частности, ракеты Фау-2.
В 1946 году подполковник Тюлин был назначен на должность заместителя начальника 13-го отдела (отдел теории полёта) 4-го (ракетного) Главного артиллерийского управления Советской Армии. Вскоре стал начальником этого отдела[1]. В феврале 1947 года Георгий Александрович включился в подготовку запусков Фау-2 на полигоне Капустин Яр.
В 1948 году возглавил лабораторию баллистики в НИИ-4 Академии артиллерийских наук, в 1949 году — стал начальником баллистического отдела и в том же году — заместителем начальника НИИ-4 по научной работе, а в 1955 году — первым заместителем начальника НИИ-4.
19 ноября 1959 года инженер-полковник Г. А. Тюлин был прикомандирован к Государственному комитету Совета Министров СССР по оборонной технике (с оставлением на действительной военной службе) и назначен на должность директора НИИ-88. Он и начал процесс превращения института из научно-прикладного, обслуживающего запросы КБ, в головной центр отрасли, разрабатывающий идеологию, прогнозы и государственные планы развития ракетно-космической техники.

Проходимость грунта в известной мере определяется его сминаемостью и сдвигаемостью. Было предложено определять прочность грунта принудительным и дозированнфм внедрение конического штампа с последующим его поворотом. Московским институтом оснований и подземных сооружений был разработана конструкция соответствующего прибора, и на этой основе конструкторы НПОЛ выпустили техническую документацию, а затем изготовили и сам прибор, получивший название пенетрометр. «Луна-13», в декабре 1966 г. мягко «приземлившейся» на лунную поверхность, пенетрометр, размещенный на специальном выносном механизме, успешно испытали в реальных условиях.

6 лет и вся жизнь конструктора Г.К.Бабакина»
В 1967 году Георгий Николаевич сконцентрировал основные силы на проектировании нового космического аппарата для посадки на Луну — подвижной лаборатории, получившей название «Луноход». Первоначальный его вариант, разработку которого начали у С.П.Королева (группа М.К.Тихонравова с 1961г.) , должен был выполнять задачу транспортного средства для перемещения космонавтов к резервному посадочному модулю. Таково было техническое задание.
14 июня 1967 года Георгий Николаевич собрал определенный круг специалистов и поставил перед ними новую задачу, получившую название «Тема Е8» — создание самоходной исследовательской лаборатории на Луне. И завертелось колесо творческого поиска. Тот энтузиазм, тот порыв коллектива и был в последующем назван «Феноменом Бабакина», который потому и назван феноменом, что и до сего времени осознать его не в силах никто, хотя многие были участниками этой эпопеи. Первое совещание по теме Е8 состоялось 14 июня 1967 года, а 19 февраля 1969 года был первый запуск нового космического аппарата. Один год и 8 месяцев на разработку, создание, отработку и запуск сложнейшего аппарата, включающего перелетно-посадочную ступень и подвижную лунную лабораторию — луноход. В ходе проектирования темы Е8 созрела идея доставки на Землю лунного грунта, для чего параллельно началась разработка возвратной ракеты, устройства для забора грунта и спускаемого аппарата, использующего аэродинамическое торможения в земной атмосфере при возвратной посадке на ее поверхность.
Важно отметить, что проектирование темы шло в условиях жесточайшего дефицита массы. Новая ракета-носитель «Протон» и разгонный блок «Д» определили суммарную массу космического аппарата, выводимого на траекторию перелета к Луне, в пять тысяч пятьсот пятьдесят килограммов. Несмотря на колоссальные усилия по снижению массы каждого узла, каждой конкретной детали, выразившиеся в конкурсной борьбе за каждый килограмм массы, космический аппарат с возвратной ракетой (тема Е8-5) получился массой 5880 килограмм. В связи с этим большим техническим риском для нашего Главного было принятие решения о проведении проектных работ по теме Е8-5. В конце концов, Георгий Николаевич сумел убедить разработчиков носителя и разгонного блока на осуществление ряда мероприятий, связанных с уменьшением гарантийных запасов топлива, с конструктивными доработками — все для увеличения выводимой массы. И мы сумели получить добро на выведение космического аппарата с массой 5880 килограмм и ни на грамм больше.

Самоходный аппарат «Луноход-2» — пример унифицированной подвижной платформы Хаханов Юрий Александрович 30 XLVII Академические чтения по космонавтике. 24–27 января 2023 г.
Впервые определено статистическое распределение механических свойств грунта по трассе движения «Лунохода-2». Уникальные данные о характере распределения механических свойств по трассе движения «Луноход-2» были получены на основе регулярных периодических измерений свойств грунта с помощью конусно-лопастного штампа ПрОП.Всего было выполнено 497 измерений на трассе длиной около 37 км. Средняя база измерений составила 75…150 м. Глубина проникновения штампа в грунт доходила до 100мм.

6 лет и вся жизнь конструктора Г.К.Бабакина»
Вернемся к луноходу. Первое упоминание в официальных документах о необходимости посылки на Луну автоматического самоходного аппарата имеется в письме М.В.Келдыша в директивные органы в декабре 1962 года. В 1964 году С.П.Королев заключил с ленинградской организацией ВНИИТРАНСМАШ договор на разработку лунохода. В связи с передачей работ по проектированию автоматических станций для исследования Луны и планет в ОКБ Г.Н.Бабакина, туда передали и работы ВНИИТРАНСМАШа, где к этому времени уже был разработан аван проект шасси лунохода, и готовились перейти к экспериментально-конструкторским разработкам. Но, по словам главного конструктора этой организации А.Л. Кемурджиана, работу фактически пришлось начать заново, в связи с новым общим замыслом проекта, с техническими и технологическими возможностями того времени. А.Л.Кемурджиан и Г.Н.Бабакин получили авторское свидетельство на «Самоходные шасси лунохода».
19 февраля 1969 года стартовал первенец самостоятельной полноразмерной космической разработки нашего коллектива — темы Е8 — аппарат для мягкой посадки на Луну и доставки лунохода. Новое поколение аппаратов для посадки на Луну выводилось уже не ракетой-носителем «Молния», а ракетой — носителем «Протон» и принесло новое качество. Если для аппарата типа Е6 была предусмотрена прямая схема посадки — объект шел по попадающей траектории и посадка была возможна в район на видимой стороне Луны с весьма ограниченными координатами, то посадка аппаратов типа Е8 происходила с орбиты искусственного спутника Луны, что практически сняло ограничения по координатам точки посадки как на видимой, так и на обратной стороне Луны. В отличие от объекта Е6, где посадку только условно можно было назвать мягкой, так как предельная скорость встречи составляла примерно 42,5 м/сек, на объектах Е8 она не превышала 2 — 3 м/сек, что позволило создать посадочное устройство из четырех раскрывающихся «лап» с использованием пластической деформации специальных стержней для гашения энергии при встрече с поверхностью.
По традиции группа управления должна находиться на своих местах по двухчасовой готовности. Расстояние от гостиницы до зала управления составляло не более полукилометра, однако дались они нам с неимоверным трудом. С погодой творилось что-то невообразимое. Встречный ветер буквально валил с ног. Плотной цепью, взявшись за руки, да нет, скорее схватившись под руки, мы двинулись к так называемому подгорному зданию — нашей управленческой Мекке — и в заданное время были в зале управления. Ветер ставил и техническую проблему — вывод наземных антенн на программу допускается при скорости ветра не превышающей двадцати метров в секунду. К общим предстартовым заботам прибавились еще и проблема с наземными антеннами. Казалось, будто сама природа была против этого запуска. По одночасовой готовности получены доклады со всех наземных и корабельных средств приема информации — все было готово к пуску. На носителе и космическом аппарате заканчивались предстартовые операции. По пятиминутной готовности в зале воцарилась мертвая тишина — все замерли в напряженном ожидании.

6 лет и вся жизнь конструктора Г.К.Бабакина»
12 сентября станция Е8-5 406, получившая официальное имя «Луна-16», была успешно отправлена на отлётную траекторию.17 сентября она вышла на селеноцентрическую орбиту, а 20 сентября по команде с Земли начала снижаться и совершила мягкую посадку на лунную поверхность в Море Изобилия с отклонением от расчётной точки всего на 1,5 км. Заслуженный испытатель космической техники Вячеслав Георгиевич Довгань вспоминал:
«Не забыть последних минут перелёта. В пункте управления наступила тишина, и только из динамика слышался напряжённый голос руководителя группы оперативного анализа, систематически докладывавшего о выполнении элементов программы мягкой посадки. И вот долгожданное сообщение: «Есть касание! Сигнал устойчивый, качество телеметрии хорошее!»
Невозможно описать радость присутствующих. Все поздравляли друг друга с успехом. Расчёты верны, унифицированная посадочная платформа программу выполняет безукоризненно. <…>
После посадки дежурный расчёт по распоряжению группы управления выдал радиокоманду на включение бортового радиокомплекса. Анализ полученной информации показал, что все системы функционируют нормально. Определено было также и положение посадочной ступени на лунной поверхности.
Затем с Земли поступила радиокоманда на ввод в действие грунтозаборного устройства (ГЗУ) для бурения. Оно состояло из бурового станка с системой электрических приводов и буровым снарядом, механизма выноса ГЗУ — штанги с вышеупомянутым буровым станком, и приводов, которые перемещали штангу в вертикальной и горизонтальной плоскостях (по азимуту и углу места). <…> Для выбора места бурения на ПС [посадочную ступень] были установлены два телефотометра. Параллельно им, чтобы освещать зону работы в условиях лунной ночи (а посадка так и осуществлялась), были установлены светильники (фары). Они также включались по командам с Земли, от оператора. Всего было три включения. Но изображение места бурения не было получено из-за недостаточной освещённости, на двух изображениях была видна Земля в виде светлого пятна.
По команде с Земли открылся замок, удерживающий ГЗУ в полёте, штанга с буровым станком приняла вертикальное положение, повернулась на 180 градусов, обеспечивая положение корпуса бурового станка обращённым рабочей частью к лунной поверхности, открылась крышка бурового станка. Когда штанга была опущена, по команде оператора были включены приводы бурового механизма, представляющего собой пустотелую трубу с резцами на торце. Бурение (прямой ход) продолжалось 6 мин 14 с, контролировалось с Земли, измерялись плотности исследуемой породы, и было произведено на полную величину рабочего хода бурового снаряда — 350 миллиметров. После окончания операции бур с лунной породой был введён в корпус бурового станка. Затем по очередной команде штанга ГЗУ была поднята в вертикальное положение и повернута на 180 градусов вокруг своей оси, бур подведён к приёмному отверстию герметичного контейнера возвращаемого аппарата. Очередная команда переместила лунную породу внутрь контейнера, а бур был отведён от буровой установки. После этого приёмное отверстие в контейнере автоматически герметично закрылось, а штанга с буровым станком была отведена от возвратной ракеты».Посадочная ступень находилась на поверхности 26 часов 25 минут. Помимо взятия грунта, станция проводила измерения температуры и радиации. В последующих сеансах связи на борт была передана программа старта возвратной ракеты, и 21 сентября та устремилась к Земле. Её полет длился около 84 часов и проходил без коррекции траектории.Тем не менее, следует выделить тот факт, что впервые в истории космонавтики исследования проводились лунной ночью, впервые активно функционировал на внеземном объекте при глубоком вакууме.
24 сентября спасаемый аппарат «Луны-16» вошёл в атмосферу и под парашютом совершил посадку в 80 км юго-восточнее города Джезказган в Казахстане. Рядом сразу приземлился вертолёт, команда которого эвакуировала контейнер с ценным грузом. Вячеслав Довгань рассказывал:«Возвращаемый аппарат был доставлен на М3 [Машиностроительный завод] имени С.А. Лавочкина в цех №104 (ныне цех №81), в котором подготовили специальное помещение для выемки лунного грунта. Так как на Луне был вакуум, то именно в таких условиях и следовало сохранить образцы до начала исследований. «Шарик» установили на фрезерный станок и капсулу вырезали. Всем было интересно, что в ней находится. Каждый, кто в этот момент находился рядом, постарался подержать капсулу в руках, пытаясь определить — не пустая ли. И вот министр С. А. [Сергей Александрович] Афанасьев, качая её возле уха, громовым голосом возвещает: «Есть грунт!», и в ответ — дружное «Ура!». Затем капсулу упаковали и доставили в ГЕОХИ [Институт геохимии и аналитической химии] имени В. И. Вернадского АН СССР. После вскрытия выяснилось, что бур заполнен сыпучим лунным грунтом — реголитом массой 105 граммов. Он представлял собой разнозернистый тёмно-серый (черноватый) порошок, который легко формуется и слипается в отдельные рыхлые комки. Эта особенность существенно отличает грунт (реголит) от земной бесструктурной пыли; по этому свойству он напоминает влажный песок или комковатую структуру земных почв…»

Вячеслав Георгиевич Довгань особо отмечал напряжённую работу управленцев (описана в воспоминании Виктора Николаевича Сморканова), без которой невозможно себе представить успешную миссию Лунохода Первого, и непосредственно предваряющий успех Луны-16 с доставкой на Землю грунта Луны.

SITE: Remarkable life on the island.(Elk Island) //////////////// Email: tolia2315@gmail.com \\\\\\\\\\\Home